«пирог с кошкой» глава

«Пирог с кошкой» глава 1.3

***
Мы живем в огромной Вселенной, где обитают не только обычные люди, но и разные существа, Светлые и Темные. Волшебники служат Свету, а маги (ведьмы и ведьмаки) Тьме.
Для любого волшебника подозрение в Темных делах считается страшным оскорблением.
В юности Сиану, мать Шуры, подозревали. Поэтому они жили в поселке, где обитали не только волшебники, но и непризнанные Темным сообществом ведьмаки. К большому удивлению, все они жили в мире и помогали друг другу.
Поселка не найти в мире обычных людей. Его жители могли попасть с Земли через порталы в свои волшебные Миры, где обитали отлученные, непризнанные и изгнанные. А Земля Врат как они называли планету людей имела множество порталов в разные волшебные города магов и фей, куда можно было попасть без ведома Судейства.
Судейством называли Администрацию мудрецов и Старейшин, управляющих Миром Волшебников. Только они имели полные знания обо всех Мирах; у них были ключи в иные пространства, о существовании которых молодые волшебники даже не подозревали.
Шура редко видела маму. В совсем раннем детстве она проводила у нее по полгода в год. Но чем старше становилась, тем больше сокращалось это время.
На взгляд двенадцатилетней девочки Сиана была самой красивой в мире. Белокурые волосы и голубые глаза, ледяной четкий голос Она так великолепно пела! Шура ее считала самой сильной волшебницей и очень скучала по матери, ей катастрофически не хватало ее. Девочка считала, что рядом с мамой она была бы сильнее. Но Сиана не хотела жить в доме Даши. Она там ни разу не появилась после болезни Шуры, случившейся в раннем детстве. Поэтому девочка разрывалась между привычной теплой обстановкой в семье любимого друга и матерью, которая была не показывала эмоций,была холодной и иногда даже слишком жесткой. Шура по взгляду могла понять одобряет ее мама или нет. Ей и спрашивать не приходилось, достаточно было лишь взглянуть в ледяные глаза Сианы. Сейчас она была обеспокоена и немного напряжена. Сиана встретила дочь на терраске, где был накрыт праздничный стол. Шура заметила пирог Богов, но с символикой летучей мыши.
Мама, ты испекла его для меня?
Девочка была тронута. Просто ей иногда казалось, что мама ее очень мало любит,более того дочь ей мешает.
Да, Сиана погладила холодной рукой Шуру по голове, но в лице не изменилась. Сегодня день особенный. Пришла пора обсудить твое будущее.
Шура крепко обняла мать:
Ты испекла для меня пирог Богов! Ты меня любишь! Я знала, знала это Но ты такого никогда не делала.
Что за глупости приходят тебе в голову? голос мамы звенел, словно они были не в деревянном помещении, а в горах. Ты такая еще маленькая и глупая
Ты тоже скучала?
Хорошему волшебнику скучать некогда. Тебе тоже скоро будет не до скуки.
Сиана с дочкой сели за стол. Шура отрезала золотистый пирог со своей символикой. Она увидела, насколько нереально белой была сердцевина пирога. Такое даже у Даши не получилось. Шуру не могло это не порадовать. Чувства мамы были кристальными, и девочка восхитилась. Ее мама умела готовить волшебные вещи лучше самой кулинарки Даши! Мама самая лучшая волшебница!
Что ты на меня смотришь, словно я богиня?
Взгляд Сианы немного потеплел, и на лице появилась слабая улыбка.
Ты так его приготовила
Обычно. Я мать. Ты тоже должна уметь это делать.
Шура густо покраснела и опустила глаза.
Не получилось?
Получилось, но не так, как у тебя
Я мать повторила она. А ты еще глупая девчонка. Четырнадцатого января ты поступаешь в военную школу Волшебства.
Шура испугано вскочила:
Так скоро? Я думала, что пойду в следующем году! И я хотела в исторический, чтобы можно было учиться заочно.
Сиана с разочарованием смотрела на дочь:
В кого ты такая?
Я не пойду в военную школу! Меня больше интересует история!
Что она тебе даст? спокойно спросила мать.
Знания!
Чего стоит твоя теория без практики?
Я буду умной. Я не хочу уезжать из дома мамы Даши! Я хочу жить, как они! Спокойно, как все волшебники среди людей, а не отшельники!
Лицо Сианы стало совсем холодным:
А ты знаешь, как они живут? Волшебники среди людей?
Мама Даша и дядя Марк живут же! не унималась Шура, у которой от неприступности матери наворачивались слезы.
Кто посмеет сунуться в дом, где растет дщерь Сианы?! прогремела она. Что ты про них знаешь! Сиана отвернулась от дочери. Знаешь, что Даша плачет по ночам изза своей слабости?
Но крестный
С юности сломанный волшебник! С собой не может справиться
Сиана повернулась к дочери, но в этот раз ее глаза блестели и словно потеплели, а лицо сделалось живым и нежным:
Я не всегда буду рядом. Кто будет защищать спокойную жизнь семьи архитектора? Ты сможешь постоять за них? За себя? За Германа, который однажды прозреет и будет слабее младенца, с такойто опекой от ДашиШура
Надо ли говорить, что последние аргументы Сианы полностью сбили с ног юную волшебницу. Она не думала, что вся ее спокойная жизнь это бесконечная работа более сильных волшебников возможно даже, самой мамы, хотя она так и не призналась. Она убеждала дочь отнестись к учебе серьезно, чтобы ей не было стыдно за нее. Ведь не зря Сиана просила сильнейших ведунов заниматься с дочерью на каникулах; и сама она многому ее научила.
Шура была расстроена скорым расставанием с Германом. Но в то же время ее сердце учащено билось при мысли о том, что однажды она станет сильной и сама сможет его спасти от всех невзгод на свете!

***
Когда Шура вернулась, Даша разговаривала в кабинете с крестным. На кухне было темно ужин уже закончился и она к нему не успела. Расстроенная девочка пошла в комнату друга и еще за дверью услышала, как ржет Макс:
Да у нее колеса отвалятся на первом повороте!
Ребята сидели, уткнувшись в экран, и смотрели на гоночную машину соперника Германа больная тема.
Она вообще никакая, сморщил нос Герман. Слабый мотор раз, легкая два, неповоротливая три, при нагрузках двигатель закипит четыре.И цвет поганый! И он хочет на этой кастрюле обогнать меня?
Не много хочет! поддакнул Макс, жуя остатки Шуриного пирога. Когда он заталкивал в рот последний кусок, то аж подпрыгнул от Шуриного вопля.
Все давно знали, что если Шура злилась ее голос обретал невероятную силу. Она просто гремела, как небесные трубы.
Нет! Нет! Шура подлетела к нему и схватила за старый свитер. Ты сожрал его пирог! Противная рыжая рожа! Да чтоб тебе всю зиму ходить в драных ботинках! Шура расстроено смотрела на опустошенную форму. У Германа даже не было тарелки. Он пил чай с шоколадкой и явно даже не притронулся к пирогу. Рыжие уроды, вы мне всю жизнь испоганили! Все мои надежды сожрали!
Шура в слезах вылетела из комнаты. Макс от испуга не жуяпроглотил большой кусок.
А что я сделал не так?
Пирога ей не оставил. Ты весь его в себя запихнул! И не подумал, что она тоже хотела…
Герман поднялся и пошел в комнату Шуры. Макс поплелся за ним.
А что вы не сказалито? Я бы оставил
Я сам не знал, пожал плечами Герман. Вроде она его не для себя пекла и услышал, как его мама утешает подругу:
На этом свет не кончается. Праздники впереди Главное, ты смогла его испечь, говорила Даша.
Там кошечка А он ее съел! Мне всю жизнь портят рыжие дебилы!
Герман хихикал над красным, как рак, Максом.
Теперь у меня ничего не получится скулила Шура.
Получится. Еще рождественский колокол не прозвенел.

***
Шура коекак успокоилась. Но когда Герман зашел и уверенно заявил, что не ел ее пирога, потому что не хотел и в планах у него на ужин была шоколадка Шура снова разревелась.
Ну,нюни распустила! проворчал Герман и повел ее умываться. Макс сказал, что вкусно было. Он же оценил твой пирог?
А ты?
Я еще успею. Как там сказали? Крещенский колокол не пробил!
Рождественский Теперь ждать до следующего года Шура снова заревела, а Герман простонал:
Ну, тупая Умывайся, грязная вся и красная. Смотри, как щеки раздулись. Герман их потянул. Будешь плакать в лягушку превратишься от сырости, а я не Иванцаревич, я целовать тебя не буду! засмеялся он.
Шура умылась холодной водой и, взяв полотенце, серьезно посмотрела на друга.
Не превращусь. Я лягушкой никогда не буду, ответила она. Потому что я сильная, как мама!
Хаха! Сильная! Герман поднял ее и понес в комнату. Ревакорова! Твоя мама тоже сырость разводит?

***
Ночь подкралась незаметно. Шура едва успела сварить себе энергетик. Она готовила его через день отвар ей был необходим, так как она была той редкой волшебницей, которая бодрствовала только ночью, а днем ей безудержно хотелось спать. И спасало ее только родовое варево, рецепт которого передавался из поколения в поколение. Шура коротала ночи с пользой. В основном, она старалась много читать, изучать новые заклинания, учиться управлять мыслью, наполняя ее энергией… И сейчас она выискивала из имен знаменитых волшебников тех, кто закончил военную школу Волшебства.
Ромул Атлант, основатель школы младших Богов. Являлся мелким божком, но жаждал поделиться знаниями с другими, объединив многие стихии. Он был первым, кто понял, что можно подчинить себе разные виды волшебства и объявил войну богам. Его школа одержала победу.
Шура с восторгом задумалась.
Хочу быть сильной, как Ромул, и подчинять себе любую стихию…
Шкура вскочила и достала свой блокнот записную книжечку желаний, которые нельзя забывать, пока они не исполнятся. Но их нужно было написать на волшебном языке. Шуре эти буквы сложно давались. Она старательно выводила их, сидя на полу.
Ты не так пишешь, сзади нее появился Герман в куртке. Если эту букву писать снизу вверх, будет легче и красивее. Не понимаю, зачем тебе вообще это все?
Герман видел, что Шура срисовывает буквы эльфийского алфавита. Все эти крючки она никак не могла запомнить, хотя каждую букву знала и читать могла! Но как они правильно рисуются, каждый раз забывала.
Давай за тебя напишу, предложил ей Герман, понимая, что она за этим делом может просидеть всю ночь.
Я должна сама…
Твое сама будет очень долго. Нас ждет Макс за окнами, а там холодно, напомнил ей друг.
Шура от удивления открыла рот.
Ты сама вызвалась искать Атлантиду, он ловко вытянул волшебное перо и продвинул к себе ее блокнот. Что рисовать?
Вот эту букву.
Ты не буквами, а словом скажи…
Шура ещеудивленнее посмотрела на друга, но он не понял ее.
Что дальше писать? Герман уткнулся в блокнот. Я хочу быть сильной, как Ромка… Какой еще Ромка? Это кто такой? Твой одноклассник? Почему я его не знаю?
Ромул.
Я вижу. Он таджик? Или этокликуха?
Он из легенды.
Шура страшно боялась, что Герман подумает, будто она восхищается другим мальчиком.
Макс совсем забил тебе голову всякой ерундой, постучал Герман ее по голове. Итак, ты хочешь быть сильный как некий Рим…
И подчинять себе все стихии.
Герман внимательно посмотрел на надутую и очень серьезную подругу. И громко вздохнув, быстро все за нее дописал. Шуре лишь приходилось удивляться, что он читал на эльфийском языке, не понимая этого ведь он никогда его не учил!
Готово, отдал Герман блокнот девочке. Держи теплый свитер и вот, он положил свои старые болоневые штаны, которые носил года четыре назад. Не смотри на меня так. На улице минус двадцать, если ты заболеешь, мать с меня живого не слезет и знаешь, что сделает? Машину отберет! Так что одевайся.
Шура прямо на пижаму натянула штаны друга, которые ей все же были велики. Герман тихонько притащил в ее комнату обувь с куртками и, завернув штаны на Шуре, быстро обул и одел ее, перевязав сверху куртку шалью.
Зачем? недовольно проскулила она.
Ей показалось, что он одевает ее, словно на улице не минус двадцать, а все минус пятьдесят.
Затем, Герман завязал девочке рот шарфом и натянул ей на руки свои детские варежки из дубленки, предназначенные для горки. Сам же натянул легкую осеннюю куртку шапку и, открыв окно, тихо свистнул. Раздался басовитый шепот:
Я здесь
Лови Шурку, Герман водрузил подругу на подоконник.
Шура со страхом смотрела вниз. Летом не было так страшно, когда они ночами сбегали из дома. Сейчас она тяжелая, неуклюжая в этой ужасной сковывавшей одежде. Макс раздвинул руки, показав, что ловит ее. Герман сам подтолкнул подругу, Шурка полетела прямо на Макса и свалила его. Следом легко приземлился Герман, когда прикрыл за собой окно.
О Макс еле встал. Она такая тяжелая, чуть меня не убила
Шура его наградила таким взглядом, что Макс дернулся и зашептал другу:
Она меня еще не простила?
Ее спроси.
Нет, я лучше пережду.
Ребята пошли по еле освещенной улице.
Ты видишь? продолжил шепотом Макс. Она страшная, а в темноте у нее глаза, как у волка, горят. Желтым
Не выдумывай! смеясь, отмахнулся Герман. Шурка, не отставай! Сюда свистнул он.
Ага, еще к ноге скажи!проворчал Макс. Шур, лапу ему дай! Макс снова дернулся от ее взгляда, полного ненависти. Нет, я лучше помолчу.
И только Герман шел и улыбался, не чувствуя холода.

p.s. Прошу прощение за задержку
Продолжение выйдет в понедельник в 19-00
Стикер от Dasha Deus

Добавить комментарий